Размеры семьи

Размеры семьиРазмеры семьи варьируют у разных этносов от 4—5 до 7—8 человек. Повсеместно употребляют традиционные контрацеитивы (травы), аборты, широко известен инфантицид. У тех групп, где земледелие стало основой хозяйства, преобладают дис­персное расселение и иеолокальиый брак. Там же, где земледелие сочета­ется с развитой охотой и рыболовством, нередки случаи проживания в больших поселках по нескольку сотен человек. Среди лесных индейцев, обитающих на западных склонах Анд (а в по­следние десятилетия и среди обитателей восточных склонов), получило рас­пространение ритуальное родство типа компадразго при крещении и неко­торых других обрядах жизненного цикла. Так, у кайапа западного Эквадора место, которое у горных индейцев занимает первая стрижка ребенка, отве­дено обряду первого подстригания ногтей. „Крестными отцами” у кайапа выступают, как правило, негры, занимающие в этом районе привилегиро­ванное положение; отмечается, что инициатива обычно принадлежит нег­рам, заинтересованным в экономических связях с общиной. Ритуальное родство повсеместно распространено во всех районах аи — дских стран с преобладанием в горной зоне и на побережье (в Боливии — в колонизованных районах департаментов Санта-Крус и Бени). Модель риту­ального родства, как справедливо отмечают Оссио Акунья и Медина Гар­сиа, имитирует отношения кровного родства: оно также подлежит инцес — тному табуированию, в случае смерти — соблюдение траура. В системе компадразго („горизонтальная” модель) и падриназго („вертикальная”) ритуа — лизованность, торжественность отношений компенсирует отмирание подоб­ного оформления внутрисемейных связей. Отличие же ритуальнородствен­ных связей от кровнородственных — в возможности внести в господствую­щую эндогамию элементы экзогамии. Впрочем, к этому мнению можно до­бавить, что и с ростом брачной экзогамности в наши дни ритуальное род­ство не отмирает, удачно сочетая современные торговые связи и внеэконо­мическое оформлениеОтношения между кумовьями и между крестными родителями

Отношения между кумовьями (компадре) и особенно между крестными родителями — крестниками строятся по типу „патрон—клиент”, они всегда асимметричны. В андских странах, принимая этническое оформление, счита­ет перуанский социолог Блас Гутьеррес Галиндо, асимметрия обмена цен­ностями всегда выражает систему господства метиса над индейцем. Индеец ищет социальной поддержки у метиса, вступая с ним в отношения ритуаль­ного родства, помощи в административных либо торговых делах. Метис же в обмен на эту потенциальную помощь получает дешевую, а то и бесплат­ную рабочую силу и поддержку в притязаниях на выборные административ­ные должности (в горах и на побережье, сплошь занятые метисами), подар­ки один или несколько раз продуктами индейского хозяйства. Богатый же индеец, практически тяготеющий почти всегда к метисной субкультуре, предпочитает (на примере обследованного района Канас и Канчис к юго — востоку от Куско) иметь дело не с кровными родственниками, традиционно претендующими на симметричность обмена трудом и продуктом, а с ком­падре, которых он может использовать на своих, больших, чем у рядовых общинников, полях в системе взаимопомощи — айни. Сельское население Косты в Эквадоре и Перу более открыто переме­нам: индейские традиции здесь быстро трансформируются в так называе­мую креольскую (в данном случае типично метисную) культуру. Поскольку в этом районе более, чем в Сьерре, развиты коммуникации разного вида, то крестьянин не так зависит от размеров земельного надела, отношения сво­бодного найма преобладают и внутриобщинные связи не так довлеют над индивидуумом и семьей. Именно этим, считает С. Скримшоу, объясняется больший, чем в горных районах, размер семьи — в среднем на два ребенка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *